История службы судебных приставов

Судебные приставы на территории Бурятии.

 Дореволюционный период развития службы судебных приставов

 

Интеграция в имперское пространство территорий Сибири и Дальнего Востока в XVII веке, расширение границ российской империи представляют собой достаточно интересный этап развития российской государственности. Соответственно представляет интерес и формирование государственных органов власти и управления в Сибири, в частности в Забайкалье.

В связи с тем, что освоение Сибири происходило на протяжении десятилетий, начиная с середины XVII века, соответственно, формирование органов власти и управления в Забайкалье имело постепенный характер.

По авторитетному мнению Е.М. Залкинда «конец пятидесятых - начало шестидесятых годов XVII в. может с полным основанием рассматриваться, как дата добровольного присоединения бурят к России»[1].

В присоединенных бурятских племенах органы власти и управления формировались на уже существовавшей родоплеменной основе с сохранением традиционных институтов самоуправления и суда, имели смешанную форму управления. И только спустя многие годы органы власти унифицируются, формируются на основе российских общеимперских принципов.

В связи с этим, а также с достаточно обширной территорией, проводимые в российском государстве административные, судебные реформы распространялись в российских окраинах с некоторым опозданием.

Наиболее ранние документы, свидетельствующие о деятельности судебного пристава на территории Забайкальской области, датированы 1867 годом, об этом свидетельствуют документы из архивного фонда Судебного пристава 3-го участка Селенгинского округа.

Функции судебного пристава в XIX веке в Бурятии, как и во всей России, имели преимущественно полицейско-административный характер. Так, например, приставы осуществляли контроль за лицами, состоящими под надзором, контроль за деятельностью волостных правлений, за организацию обучения строевыми занятиями и воинским дисциплинам, обеспечение вооружением, форменным обмундированием, судебный пристав следил за соблюдением общественного порядка в волостях уезда. Кроме того, судебный пристав исполнял и функции, свойственные современной службе судебных приставов, а именно исполнял решения судов, постановлений органов власти и управления, осуществлял взыскание различных сборов, податей и повинностей, осуществлял розыск и арест имущества должника.

На территории Забайкальского края насчитывалось четыре округа: Баргузинский, Верхнеудинский, Селенгинский, Тункинский пограничный, в которых осуществляли свою деятельность судебные приставы. Отдельно существовала должность судебного пристава Читинского окружного суда.

Поскольку в дореволюционной России штатная численность судебных приставов ограничивалась одной единицей на весь уезд, исполнением распоряжений судебного пристава занимались волостные и сельские (булучные) должностные лица – старосты и старшины.

И только к началу XX века в связи с административной реформой происходит выделение дополнительных штатных единиц приставам: «в начале XX века Указом от 01 июня 1903 г. при приставах и полицейских урядниках создается уездная полицейская стража, составлявшая вооруженную опору действиям приставов и полицейских урядников вместо ненадежных волостных и сельских должностных лиц из крестьян»[2]. Комплектование штатов в Забайкалье происходит значительно позже, чем в центральных районах России, так, например, соответствующий приказ о комплектовании штатов пристава урядниками и стражниками в Верхнеудинске издается только 18 октября 1916 года. Приказом Верхнеудинского уездного начальника был утвержден штат уездной полицейской стражи Верхнеудинского уезда, состоящий из пяти младших урядников и четырнадцати младших и старших стражников, которые подчинялись офицеру полицейской стражи.[3]

Наделенный полицейскими полномочиями, судебный пристав являлся достаточно авторитетной фигурой в системе государственной власти дореволюционной России, представлял собой реальную государственную силу. Он обладал достаточно широким спектром полномочий, в том числе и карательного характера. Основными карательными мерами являлись: арест и штрафные санкции.

Так, например, из переписки, датированной 1893 годом, между судебным приставом III-го участка Селенгинского округа и волостным старостой, следует, что за неисполнение требований распоряжений родового головы судебный пристав предписал арестовать на трое суток бывшего старосту Укорческого десятка 2-го Сартового рода Цыбикжапа Цыденова. В архивных документах имеется аналогичное предписание судебного пристава в отношении волостного старшины Красикова: «Торейскому волостному Управлению предписываю арестовать волостного старшину Красикова за нетрезвое поведение, несмотря на сделанные мною несколько раз предостережения, на трое суток…»[4].

Кроме полицейско-административных функций, судебные приставы осуществляли еще и фискальные функции, которые являлись одним из приоритетных направлений его деятельности. Хотя непосредственно взыскание податей, повинностей и недоимок осуществлялось волостными старостами и старшинами, сельскими и булучными старостами, судебные приставы контролировали этот процесс и принимали соответствующие меры по полному и своевременному взысканию всех государственных сборов. Так, результаты взыскания волостных и сельских должностных лиц оформлялись в ведомости, которые впоследствии направлялись к сведению судебного пристава.

В ведомости размещались статистические данные, с указанием подати, повинности или недоимки, взысканной суммы, далее следовало примечание, в котором анализировались причины безуспешного взыскания. Примечательно, что такие ведомости составлялись в течение каждого полумесяца года.

Так, например, в «Ведомости об успехах взыскания податей, повинностей и недоимок с плательщиков Торейской волости за 1 половину января 1894 года» указываются следующие причины: «безуспешность взыскания податей недоимки в отчетном полумесяце произошла вследствие того, что многие из плательщиков находятся в отсутствии по извозничеству»[5]. В примечании к «Ведомости взыскания податей и повинностей с казаков 3 сотни 5 полка с 1 по 16 января 1894 года», заполненная и.о. председателя, судьей казаком Гармаевым отмечено: «безуспешность взыскания недоимки и оклада податей в отчетом полумесяце произошли вследствие того, что большая часть плательщиков находятся в отсутствии на заработках»[6].

В основном в архивных документах указываются две распространенные причины невзыскания податей и сборов – это отсутствие должников и их несостоятельность. В Постановлении № 73 от 23 декабря 1916 г. приводятся объяснения сельских старост Старокурбинского и Хосуртаевского обществ: «Слабое взыскание сборов сельские старосты объясняют: Старокурбинский тем, что сборы состоят за лицами, призванными в войска, а Хосуртаевский, что плательщики при взыскании с них сборов отзываются, что платить сразу все сборы они не имеют средств и уплачивают таковые по силе возможности»[7].

Тем не менее, в XIX веке достаточно жесткие меры ожидали исполнителей – волостных и сельских должностных лиц за недостаточные меры, предпринимаемые в отношении должников. За неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей крестьянским инородческим начальником издавались организационно-распорядительные документы – постановления. Так, например, в том же Постановлении № 73 крестьянским инородческим начальником за слабое взыскание сборов со Старокурбинского и Хосуртаевского общества постановлено оштрафовать «сельских старост в пользу мирского капитала по пяти рублей каждого»[8]. Кроме штрафов использовалась и такая карательная мера, как арест на несколько суток (как правило, на трое – пятеро суток): «Галзотского инородческого Волостного старшину Балдоржиева за бездеятельность по взысканию долга в продовольственный капитал, подвергнуть аресту на трое суток в арестном помещении при Кульской становой квартире»[9].

Система контроля, также как и сама система подчиненности должностных лиц, имела в российских окраинах достаточно сложную структуру. Низшие звенья иерархической структуры органов местного самоуправления подвергались различным санкциям за бездействие со стороны высших должностных лиц как исполнительной, так и законодательной власти. Так, например, в Забайкалье, входящем в разные периоды своего развития в Иркутскую губернию,

При этом для исполнителей разрабатывались всевозможные инструкции и рекомендации, основной целью которых являлось повышение уровня взыскания. В архивных фондах сохранились рекомендации по взысканию, регламентирующие действия должностных лиц в случае несостоятельности должника и невозможности взыскания: «в случае обнаружившейся имущественной несостоятельности казенного должника в уплате числящейся за ним недоимки промыслового налога и штрафа, такая несостоятельность должна быть установлена актом дознания подлежащего исполнительного чиновника полиции, а отнюдь не сельских и волостных или урядников, при чем в акте должны быть выяснены род занятий и промыслов недоимщика, средства к существованию и все меры, направленные исполнительной властью ко взысканию недоимки, акту дознания должны предшествовать письменный отзыв недоимщика о его имущественном положении»[10].

Многие дореволюционные документы, направляемые для исполнения на места, не лишены агитационного характера. Так, например, документ, адресованный полицеймейстерам и уездным начальникам Забайкальской области, отписанный для исполнения судебному приставу, иллюстрирующий значимость пополнения государственной казны в период первой мировой войны, полон экспрессии: «При этом прошу всех чинов полиции помнить, что в виду переживаемого нашей родиной великого исторического момента и тяжелого финансового положения, обусловливаемого громадными расходами на нужды войны, - каждая пребывающая копейка в государственную казну ныне очень ценна и дорога. Поэтому священная обязанность каждого приложить все усилия и старания к успешному поступлению в государственный доход недоимок промыслового налога и штрафа»[11].

Несмотря на название должности – судебный пристав, данное должностное лицо осуществляло исполнение не столько судебных решений, сколько решений различных уполномоченных органов. По своему характеру такие решения соответствуют решениям судов в современной судебной практике. Так, например, достаточно распространенными в повседневной практике судебного пристава являлись действия по взысканию различных задолженностей, прекращение работы питейного заведения в торговом помещении, прекращение торговли и т.д.

Представляют интерес процессуальные документы по исполнительному производству в XIX – начале XX вв. Так, производство судебного пристава состояло из: описи бумаг, журнала об исполнительных действиях, в котором фиксировались все действия пристава по исполнению того или иного решения, а также других документов, связанных с процедурой исполнительного производства: повестки сторонам исполнительного производства и их представителям, третьим лицам (например, о назначении даты, времени и места процедуры ареста имущества должника, повестки третьему лицу о платеже), различные заявления, имеющие отношение к производству, и, наконец, в журнале об исполнительных действиях имелась запись о том, каким образом было исполнено решение суда.

Например, по производству о наложении ареста на движимое имущество Исая Шлеймовича Мидлера в обеспечение иска Главной Конторы наследников Е.Г. Морозовой в сумме 1331 рубль 27 копеек судебным приставом Читинского Окружного суда по г. Верхнеудинску К.Н. Бухтияровым совместно с поверенным истца г. Чижевским были произведены действия по выявлению имущества должника. Но на указанное в исполнительном документе движимое имущество, а именно: деньги, золотые и серебряные вещи, товары, домашняя обстановка, ношеное платье не удалось наложить арест по причине отсутствия должника по его домашнему адресу по ул. Троицкой г. Верхнеудинска «выяснилось, что сам ответчик Мидлер живет в настоящее время в Германии и когда возвращается оттуда неизвестно, смотря по состоянию его здоровья, ибо находится … на лечении[12]», а также в связи с тем, что «оказалось, что в городе Верхнеудинске за ответчиком не оставлена за собою и квартира, семейство же его проживает на даче в окрестностях Верхнеудинска»[13], лавка же, принадлежащая ранее Мидлеру, в момент исполнительных действий «ответчику Мидлеру не принадлежит, о чем заявлено Верхнеудинским купеческим советником Менделем Исаевичем, находящемся в этой лавке в качестве доверенного И.С. Давидсона и предоставившего доказательство принадлежности этой лавки и товару сему последнему»[14].

В связи с невозможностью наложить арест на имущество ответчика[15] поверенный истца г. Чижевский заявил о выдаче выписки из журнала об исполнительных действиях и о возвращении исполнительных листов. При выдаче исполнительных листов с поверенного были взысканы денежные средства, на вознаграждение судебного пристава – 1рубль 10 копеек и 20 копеек за выдачу выписки.

Таким образом, в связи с возращением исполнительного листа и «неуказанного другого способа обеспечения», производство было окончено. В течение трехлетнего периода производство находилось у судебного пристава и в 1917 г. «за недостижением по делу и на основании циркуляра Министерства юстиции от 27 июля 1877 г. за № 1485» было исключено и представлено мировому судье 13-го участка Читинского окружного суда, вынесшего решение, для дальнейшего хранения.

В случае ареста имущества ответчика по производству судебным приставом составлялась опись. Продажа имущества должника осуществлялась без участия судебного пристава, но находилась непосредственно под его контролем и проходила следующим образом. На административном заседании уездного съезда крестьянских начальников заслушивалось сообщение уездного начальника о разрешении продажи имущества должника с указанием вида взыскания. Далее рассматривалась опись, составленная судебным приставом, и в соответствии с имущественным положением должника и размерами недоимки, уездный съезд определял разрешить или запретить продажу имущества. Решение съезда протоколировалось. В случае вынесенного решения о продаже имущества, имущество продавалось с публичных торгов.

Арест имущества ответчика, находящегося у третьих лиц, оформлялся в виде повестки третьему лицу о платеже. В таком документе указывалось третье лицо, у которого находилось имущество ответчика, исходные данные исполнительного листа, ответчик и истец, а также предписание третьему лицу оплатить указанную в исполнительном листе сумму долга в пользу истца и уведомить об исполнении судебного пристава.

Институт судебных приставов как система обеспечения судебной власти просуществовал до начала XX века и был упразднен Декретом Совета Народных Комиссаров № 1 от 24 ноября 1917 года одновременно с ликвидацией прежней судебной системы, распустившим все судебные и государственные органы Российской системы. Однако, судебным приставам, как и другим канцелярским чиновникам упраздненных учреждений предписывается оставаться на своих местах и под общим руководством комиссаров исполнять все необходимые работы по направлению неоконченных дел, а равно и давать, в назначенные дни, заинтересованным лицам справки о положении дел. Но и они вскоре остаются без работы. Новая система судебных органов требовала создания новых по своему содержанию и структуре органов исполнения, а также установления нового порядка исполнения выносимых судами решений.

 

Развитие службы судебных приставов в советский период

 

Декретом Совета народных комиссаров от 24 ноября 1917 года «О суде» все судебные учреждения, в том числе окружные суды были упразднены, а действие мировых судов — приостановлено. Декретом предусматривалось создание двух видов судов — народных судов и революционных трибуналов. Учреждались уездные съезды (Советы) местных судей, которые являлись кассационной инстанцией для местных народных судов.

Порядок в местных судах и других судебных органах обеспечивался сначала Красной гвардией, а затем местной милицией, они же исполняли судебные приговоры. Решения по гражданским делам и различного рода денежные взыскания возлагались на судебных исполнителей, о которых прямо говорится в Положении о народном суде РСФСР, принятом Декретом ВЦИК от 30 ноября 1918 года. В 20-е годы, в период новой экономической политики, служба судебного исполнения работала достаточно активно в связи с оживлением гражданского оборота.

Судебные исполнители, в отличие от судебных приставов, стали государственными служащими: они состояли в штатах районных народных судов и по своему правовому статусу являлись представителями судебной власти.

Судебным исполнителем мог быть назначен гражданин, пользовавшийся избирательными правами, если он прослужил в течение одного года в какой-либо из должностей в органе советской юстиции или выдержал экзамен при губернском суде. Судебные исполнители назначались на должность или увольнялись с должности по распоряжению председателя губернского или окружного суда.

На протяжении 80 лет в Российской Федерации функции обеспечения порядка в зале судебного заседания и принудительной доставки в суд участников судебного процесса возлагаются сначала на красную гвардию, затем на советскую милицию.  И только в четырех бывших союзных республиках (Азербайджане, Армении, Грузии, Литве) уголовно-процессуальное законодательство предусматривало такого участника процесса, как судебный комендант (распорядитель), основной задачей которого было обеспечение порядка в зале судебного заседания.

В 1918 году для судебных исполнителей разработана специальная инструкция. В ней была подробно определена компетенция судебных исполнителей и порядок исполнения судебных решений. Затем порядок исполнения регламентировался в ГПК РСФСР 1964 года, ряде подзаконных актов, например, инструкция Министерства юстиции СССР об исполнительном производстве от 15 ноября 1985 года. В тот период окончательно и сложилась действующая до середины 90-х годов система  исполнительного производства СССР и России.

В годы Великой Отечественной войны продолжали действовать суды и нотариальные конторы. Однако многие суды были ликвидированы в связи с сокращением поступления как гражданских, так и уголовных дел. На фронт ушло немало специалистов. Поредели ряды судебных исполнителей, народных судей, нотариусов, адвокатов, членов Верховного суда. Место убывших мужчин занимали женщины.

Основными функциями судебных исполнителей являлись: исполнение решений, определений и постановлений судов по гражданским и уголовным делам в части имущественных взысканий, исполнение мировых соглашений, утвержденных судом, постановления прокурора об административном выселении лиц, исполнительные надписи нотариальных органов, решения органов арбитража, решения комиссий по трудовым спорам, постановления вынесенные органами (должностными лицами), уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях и т.д.

Самыми распространенными взысканиями являлись алиментные платежи, требования о взыскании денежных сумм, вытекающие из уголовных дел, конфискация имущества в доход государства, исполнительные надписи нотариальных органов, выселение по постановлениям прокуратуры за возведение самовольных построек и т.д.

За исполнение судебных решений и других актов исполнители взыскивали сборы по установленным таксам, которые распределялись следующим образом: 75% шло в доход государства, а 25% - в общий фонд для вознаграждения судебных исполнителей или других лиц, фактически исполнивших решение. При распределении сумм из фонда между судебными исполнителями вознаграждение распределялось по баллам. Во внимание принимались характер и количество исполненных дел, успех проведенных ими взысканий, отдаленность и характер района их работы, средства передвижения и другие объективные условия работы. Из подлежащей выдаче судебному исполнителю суммы 20% удерживалось для вознаграждения делопроизводителя данного исполнителя[16].

Распад СССР, коренные изменения в политическом и экономическом устройстве страны, возникновение таких факторов негативного характера, как дестабилизация экономики, рост взаимозадолженностей, неплатежей, появление десятков миллионов обманутых вкладчиков и, как следствие, увеличение числа судебных исков, появление криминальных группировок, живущих выбиванием долгов, резко обнажили низкую эффективность деятельности судебных исполнителей, состоявших до 1997 года при судах.

Серьезной проблемой была устаревшая нормативная база исполнительного производства, которая закрепляла организационную структуру принудительного исполнения, совершенно не отвечавшую сложившимся реалиям.

Корпус судебных исполнителей состоял в значительной мере из людей малообразованных и нередко случайных. Он не был готов к работе в условиях наступающей рыночной экономики и интенсивного гражданского оборота. К тому же судебные исполнители не обладали достаточными полномочиями для принудительного исполнения юрисдикционных актов.

С 90-х годов XX века в Российской Федерации начинается процесс реформирования судебной системы, который завершился принятием в 1997 году двух Федеральных законов «О судебных приставах» и «Об исполнительном производстве», на законодательном уровне регламентирующих деятельность судебных приставов, именно с этого периода начинается отсчет возрожденного института судебных приставов России.

  


[1]     Залкинд Е.М. Присоединение бурят к России. Записки Бурятского научно-исследовательского института культуры. Вып. 25. - Улан-Удэ, Бур. Кн. Изд-во, 1958. - с. 3-18.

[2]     Ерошкин Н.П., Очерки истории государственных учреждений дореволюционной России. М.: , 1960. С. 294.

[3]     Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 150. оп.1, д.10, с.

[4]     Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 145, оп.1, д.1, стр. 27.

[5]     Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 145., оп.1. д.5, стр.

[6]     Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 145, оп.1, д. 5, стр.

[7]     Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 147, оп. 1. д. 5, стр.

[8]     Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 147, оп.1, д.

[9]     Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 147, оп.1, д. 5. стр. 4-5.

[10]   Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 147. оп.1, д.5, стр. 18.

[11]   Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 147. оп.1, д.5, стр. 19.

[12]   Национальный архив Республики Бурятия. Фонд 115. оп.1, д.179, стр. 1.

[13]   Там же. Стр. 2.

[14]   Там же. Стр. 2.

[15]   В XIX-начале XX вв. стороны исполнительного производства именовались как ответчик и истец.

[16]   Правовая политика и правовая жизнь. 2002. N 3. С. 190.

 

Время создания/изменения документа: 25 августа 2015 11:44 / 25 августа 2015 11:45

Версия для печати